URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:01 

вязко и протяженно, дыханием заложенного носа, саднящим сквозь сон горлом, ночью сплошь в дождевых косых полосках, сферическими автобусными остановками, я ожидаю тебя в проходящих мимо автобусах с лопнувшими дермантиновыми оббивками и рыжим паралоном наружу, пассажирами головой мне на плечо; ты где-то посреди салона, у запотевшего окна в мелкую каплю, изредка в полоборота ко мне, сквозь толщу плащей и курток с карманами; у меня в руках книга с твоими рассказами в одно предложение, недавно опубликованная, я листаю ее, пытаясь читать под светом проплывающих за окном огромных рекламных свтеодиодных панелей; ты рядом, по левую руку, смотришь поверх голов в окно и читаешь мне по памяти то, что мне не удается из-за плохого освещения, я закрываю книгу, заложив нужную страницу, слушаю тебя и смотрю в одну точку. кафе, круглое в плане, с большой площадью остекленения и летней пустой мансардой на крыше со сложенными мокрыми зонтиками; внутри всюду льется слишком яркий не теплый, не холодный свет, стоит людской гомон, я неосознанно движусь по кругу, определяя это только по циклически меняющемуся ракурсу и интенсивности звуков, ты, кажется, тоже движеся таким же образом, но наверное с другой скоростью, поэтому я не могу тебя рассмотреть. где-то наверху находятся длинные переплетающеся узкие коридоры с выцветшими обоями и равномерной последовательностью низких рассохшихся дверей, одна из которых ведет в светлую небольшую комнату с видом на мертвое море из окна в ванной. я сижу на стуле с металлическими ножками, ты что то кричишь мне из-за открытой двери, влажный белый пар стелится по кафельному полу, подбираясь к ногам, пахнет розмарином, я поворачиваю голову, смотрю на твою спину, как будто взятую в рамку мыльной или морской пены, отпускаю одну из многочисленных традиционных шуток, ты отвечаешь какой-то заготовкой из своего набора. события отмежевываются друг от друга, движутся, беспорядочно взаимодействуют, формируют бесконечно много различных сочетаний, перемещаются в разные фазы сна, соскальзывают вниз, растекаются, испаряются, оставляя после пробуждения только белый соленый налет.

@музыка: Tenhi

@темы: сумирэ, к югу от границы

22:15 

Self-mad меня вовлек во флешмоб. Ну что ж, попробую.
Суть такова: на протяжении пяти дней кряду, вовлеченный постит какое-то стихотворение на выбор (в оригинальной версии выбор надо обосновывать, но как говорит Self-mad, оставим это на усмотрение).

День первый

День второй

День третий

Белая грязь пунцовые травы
Неожиданное появленье
Одинокого путника который упал
В шахту дождя куда ночь
Свалилась раньше него.

Поль Элюар
запись создана: 21.02.2014 в 00:44

14:16 

Случайно открыл для себя поэта великой силы

Чувствую своим долгом поделиться, ибо сильно впечатлен.

Моя звезда погасла миллион
Веков назад, но всё еще небесна –
Бог знает где, посередине бездны,
Среди сосновых шепчущих колонн.

Как тонок свет в космической дыре!
Но мне туда и взглядом не пробраться –
Где схлопнулось горящее пространство,
Своей громады не преодолев…

А тут стволы упавшие во мху
Сгнивают со своими же корнями –
И оттого я здесь, как будто в яме,
А ты, звезда, как будто наверху.

***

Мурлыкал кот, и булькала река,
что не издалека, а свысока
раскатывалась, как дитя на горке.
Не разделялся запах сладкогорький,
и свет был цвета мёдомолока.

А Дедушка Ау на берегу
выхватывал стоявших на бегу,
с игрушкой ёлочною схожих, рыбок,
но звал кота – и, реку перепрыгав,
кот их съедал, лежащих на боку.

Зачем восходит это серебро
сюда, где солнце месяцу равно –
когда не может справиться с теченьем?
Когда земля пугает светотенью,
и отмель упирается в ребро.

Зачем здесь выжил Дедушка Ау
из жизни той, где не жилось ему,
и умер здесь, и после смерти выжил?
И сын его сложил его на лыжи –
и покатился к сыну своему…

Я тут стою во сне и наяву,
схватив свой выдох, словно тетиву,
боясь тоской и ревностью поранить
ничью судьбу ещё, ничью печаль и память –
даль, до которой я не доживу.

…Дитя летит, светла его душа;
то засмеётся, в варежку дыша,
замёрзший ручеёк согрев, как пальчик,
то вверх глядит, и волки по-собачьи
у ног его стареют не спеша.

(с) Антон Бахарев-Чернёнок

Вот его ЖЖ со стихами: bah-cher.livejournal.com/

00:02 

Сидели мы с друзьями в кафе. Милое заведение, которое ненавязчиво косит "под совок". Например: жк-телеки спрятаны в бутафорские корпуса с толстыми выпуклыми стеклами поверх экранов, по ним крутят "Электроника", "Гостью из будущего", "Операцию Ы" и другие тематические фильмы. На столах - клетчатые скатерти, салфетки - красные в белый горошек. К чаю приносят хлебницу, а в ней бублики и сухари с изюмом. Перед каждым новым посетителем кладут распечатку на газетной бумаге, озаглавленную "На досуге", в которой содержатся разные логические игры: крестики-нолики, балда, ребусы, судоку, морской бой и другие. Если разговоры иссякли, а выпито было не слишком много, всегда можно заняться разгадыванием незатейливых головоломок.
Среди упражнений для ума, которые присутствовали в этой распечатке, словно в насмешку замаскировавшись под шутливую игру, притаилось некое послание совершенного иного рода и качества. Привожу данный текст ниже в несколько измененном виде: я взял на себя смелость вернуть ему, как мне показалось, первоначальную форму, возможно проигнорированную наборщиком или же сокрытую в целях мимикрии, - разбиение на четверостишия.

Перевёртыши
Над стоячим песком молоко-то кипит.
С безделья ты отпустишь всех кальмаров в океан.
Пять десятков обвесь, тринадцать склей.
Весела ночь под утро, ведь отдыхать некому.

Велик серебренник, но дешев.
А часть ведь серебро, оно тускнеет.
Буква - железо, звук - алюминий.
Четыре дурака - плохо, но пять хуже.

Новый враг хуже старых девяти.
Разведчик под Москвой бросит.
Двое из леса шло пацифистов.
И ничего собаке Рождество.

Начал отдых - сиди тихо.
Отдыху место, работе годы.
Несогласие дешевле облигаций.
Для одного глупца мало сложностей.

Продай коляску зимой и самосвал летом.
Званый татарин лучше званого гостя.
Разбазаривай пороки стариком.

19:41 

12:57 

Чип и Дейл на трубе
спрятали орехи.
Плачет о своей судьбе
тень Эдиты Пьехи.
Вот и ночь ушла под лед,
а светлей не стало.
Бьет растерянно народ
бабу по ебалу.
Бьют растерянно ключи
из-под прелых сосен.
Я улегся на печи.
Холодает. Осень.
В небо заструился дым
тонкой серой нитью,
много набралось воды
в жестяном корыте.



Прослушать или скачать Nirvana Something in the way бесплатно на Простоплеер

01:33 

однако же, домучал-c



он подумал: она меня любит. но я ее не достоин. но если я так считаю из одной только моей подлости? ведь это подло, считать, что я не достоин ее в любви моей. но вынесет ли моя гордость это высокое чувство? ведь я неистов по природе своей, сейчас я люблю ее без памяти, а завтра, завтра я же ее и предам, о, и с какою охотою и злорадством. внезапно, она вошла в комнату, не ожидая его увидеть. а увидев, так и затряслась вся мелкой дрожью. сделала несколько шагов назад, будто бы намереваясь уйти, да так и кинулась со всего духу ему на шею. он, в исступлении, крепко сжал ее руки. она рыдала, однако же старалась подавить звуки рыданий, из-за чего раздавались натужные грудные всхлипывания. внезапно, она отдернула от него руки, и взглянула на него, будто в беспамятстве. нет, она не могла так про него подумать. но все же, как он был мил ее сердцу, ох, гордому, жестокому сердцу, способному любить и ненавидеть с одинаковою силою. он прижал ее к груди, понимая, что никогда не сможет ей сказать то единственное, заветное слово, которое могло бы их обоих спасти

21:09 

Fire walk with me

Твоя любовь хороша,
но не меняет состава.
Мне нравится не спеша
искать новое покрывало
и, вот уже третий час,
подыскивать чайные ложки
на твой жаропрочный матрац,
домашней кошке в полоску.
А утром зарядит дождь
и мы, как пакеты с ватой:
ты, безопасный нож,
и я, пылесос с насадкой,
посмотрим, как мокнет пыль,
ненужно меняя форму.
Ты сонно включишь винил,
а я ароматный кофе...
Как думаешь, почему
из леса приходит Боб?
Мы тихо бредем по дну
и нежно цветет укроп,
но где-то кричит пила,
и я не смогу вернуться
в уют твоего стола
прихлебывать чай из блюдца.
В руках закипит восторг:
я знаю как любят черти,
когда подключают ток
своей златокудрой смерти.
Я пил полевой бензин,
я слышал небесный визг,
в утробе твоих резин
есть пара ценнейших искр.
Как любит огонь леса,
как млеют, шипя, кислоты,
как рык нашего отца
распахивает пустоты.
Ты ляжешь в ночной мешок,
на струны упругих рельс,
окликнет лесной рожок
проворный колесный плеск.
И совы тебе кивнут,
и всюду пойдет вода,
и твой бирюзовый труп,
и грузовые суда
отправятся по реке
меж сосен, людей, домов
уверенно, налегке
на шорох других костров.
Поднимется великан,
протянет тебе ладонь -
из неизвестных стран
за нами идет огонь.

@темы: песни ветра

04:36 

С Новым годом

17:33 

Основано на реальных событиях

00:00 

12:13 

Существуя в текущем мире, постоянно приходится заниматься переводом с бесовского на человеческий. Например, когда тебе говорят «нам нужно продать клиенту идею», необходимо понять, что на самом деле, людям эту идею можно попросту объяснить, показать, предложить. Для такого простого взаимодействия с ближним нет никакой необходимости воображать и себя, и его, плотоядными акулами черных придонных рыночных глубин. Да и самой идее совершенно не обязательно зазывно вилять бедрами, являясь всего лишь самым обычным лекарством от насморка. Не так уж много требуется веры в чистоту человеческой природы, чтобы предположить, что человек может воспользоваться лекарством для лечения недуга, а не для приобретения презентабельного статуса.
Проблема в том, что большинство обращений, поступающих из окружающего пространства, сформулированы исключительно в условиях бесовского диалекта. Будучи переведенными, эти высказывания лопаются, как мыльные пузыри. Остается скучная, сонная пустота, которой совершенно нечего ответить. Чем дольше пребывание в этой навязчивой дремоте, тем менее очевидно и дано в опыте, кто такие люди, о чем они могут говорить, что делать вместе. Тем менее понятно, что именно отличает человеческий язык от дружного, стилистически верного карканья снующих повсеместно пестрых голодных стай.

@музыка: Расти, борода, расти. Нас некому больше пасти.

@темы: халхин-гол

01:40 

ора на взморье

21:21 

Happy birthday, Autumnal equinox, baby!

19:21 

однажды в Крыму (или крыса)

16:14 

Я идиот, как каждый,
кто сознательно обрушивает
себе на голову мир,
а потом, в страдании,
старается его разгребать.
Как каждый, кто в страхе исчезнуть,
насилует ослепительную звезду немоты.
Кто заглушает ее шумом, окольными дорогами,
воплем своего горделивого бессилия,
закапывает, втаптывает в коллективную землю.
А потом ненавидит себя, героически бросает на штык,
в космическом зверином рыке самоотверженности
старается избегнуть своего единственного предательства.
Как каждый, кто в упоении разнообразия возможностей,
множит и радостно подсчитывает тропинки альтернативной свободы,
протоптанные не в одиночку, не в тишине,
но под задорное урчание веселящего радужного газа,
вольно струящегося во все стороны и направления.
Как каждый, кто, в редких промежутках, слетев с кривой
движения вокруг да около, подрагивая на ветру абсолютной наготы,
восхищенно смотрит в невозможную немую даль
своими обыкновенно слепыми глазами.
Как каждый, кто готов мгновенно забыть
факт своего постоянно присутствия там.
Кто, поев неземных котлет и картошки на кухне небесных созвездий,
слушая шелест листвы далекого тополя в открытое окно,
в присутствии неуловимого побега обратно,
в коридоры, дворы и лестницы единственного дома,
снова предпочитает гранит вопрошающего изваяния.
Как каждый, кто разбавляет поездку на одном колесе
по краю большой воды жигулевским,
стараясь получить шире и глубже,
когда звезды на небе уже появились.
Как каждый, кто соглашается облечь
своих друзей, открытые окна, в материю.
Как каждый подавившийся дорогой домой,
пытаясь не задохнуться, начинает описывать
в мельчайших подробностях пейзаж своей мясной тюрьмы,
в стремлении обустроить себе быт и уют.
Как каждый, кто своим утробным шепотом
выплетает из кожистых паутин на стене
плоть горизонтальной суженной и пробует ей обладать.
Как каждый, кто смотрит в узловатую гладь ее зеркала,
и тешит себя полнотой своих гладких форм,
наливающихся тягучим соком.
Как каждый, кто поправляет волосы,
держит ровным борт пиджака,
поглаживает свое округлое плечо,
в надежде вызвать симпатию спасения.
Как каждый, кто все это время
знает точные координаты своего отклонения в сторону.
Как каждый, кто производит с ними
математические операции.
Как каждый, кто склонен их
трактовать и анализировать.
Как каждый, кто склонен по ним
предсказывать будущее и вспоминать прошлое.
Как каждый, кому невозможно забыть,
кто знает, но изгибается, избегает каждый раз,
формируя тело своей черной кляксы.
Как каждый, кто ищет закон в форме этого тела.
Как каждый, кто находится в товарищеском страхе
отдернувших руку, отвернувших лицо
от ослепительного, нестерпимого света.
Как каждый, кто опять находится здесь,
я – идиот.

@музыка: Burzum - "Morgenrøde"

@темы: халхин-гол

04:43 

I've nothing much to offer, there's nothing much to take...




@музыка: ...oh we're absolute beginners, with nothing much at stake

@темы: к югу от границы, сумирэ

00:44 

Кто, как не дворецкий семьи Фантомхайв, поздравит Ору с ДР




@темы: сумирэ

01:25 

01:32 

мы любим тебя, мы любим тебя, город Д.



@музыка: "Вернуться назад" - Василий К.

@темы: песни ветра, сумирэ, халхин-гол

Нижняя тундра

главная