• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:00 

макрофаг альвеолярный в кровеносном потоке


@темы: песни ветра

20:35 

 

 

Оры (др.-греч. Ὥραι" ) — богини времен года в древнегреческой мифологии, ведали порядком в природе. Дочери Зевса и Фемиды (либо дочери Гелиоса и Селены). Стражи Олимпа, то открывающие, то закрывающие его облачные врата. Их называют привратницами неба. Запрягают коней Гелиоса.

 


@темы: сумирэ

03:35 

00:58 

смейтесь, смейтесь все над ней:

когда Ора множит 0,005 копеек на 1024 килобайт у нее выходит 500 гривен за метр мобильного интернета

 

:laugh::laugh::laugh:


@темы: сани с колокольчиками, сумирэ

22:24 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:29 

рад приветсвовать, In Sane One Trust

 

 

*олень-рыба, навороченная зеркалка и варяжская борода в комплекте


@темы: сумирэ, язык жестов

03:30 

оно небольшое, живет где-то под легким.
вяжет бронхи в узлы, кашляет кровью.
льнет к аорте, жмется к сердцу,
не может найти себе места.
надрывается, сыплет песком,
бьет под ребра морским прибоем.
пляшет на нервах африканским танцем,
бродит под кожей полнолунным воем.
по ночам ранним артритом
всхлипывает в суставах.
выкладывает брюшную полость кафельной плиткой,
сбивает ее демонтажным инструментарием.


@темы: к югу от границы, халхин-гол

21:56 

когда ты исчезаешь в мягком перешептывании семейного счастья, в обоюдном перекрикивании через шестиполосную магистраль, уютным паром изо рта, безболезненным зимним дождем, я чувствую себя последним человеком на внутренней поверхности мировой сферы. пересчитываю, ступая по крохкому льду индустриальных улиц, позвонки своего уныния, каждый из которых ноет по разному. глядишь, у меня и коса поседеет, а я все еще буду ждать.)


@темы: кидзуки, халхин-гол

02:06 

долгие египетские вечера махараджи и осеннего равноденствия

Мы бы слушали,
как у чаек скрипят крылья,
как арабы неумело заговаривают с нами
на суахили,
высмеивали бы
мои непритязательные сексуальные предпочтения,
короткие сигареты,
твое гуттаперчевое удивление.
Сталкивали бы с лестниц милых немецких бюргеров,
вгоняли бы в краску французских мальчиков,
подманивая французской булкой.
Английских леди ставили бы в неловкое положение,
предлагая в обмен на Священный Грааль
запретный плод и вечное наслаждение.
Ты бы никогда не просыпалась к завтраку,
я приносил бы тебе в карманах
еще теплую патоку.
Мы озолотили бы коридорного,
оставляя на чай столовое серебро и фамильное золото.
В прокуренном холе, за спиной у шумных поляков,
мы перебрали бы всех окружающих по косточкам,
поддразнивая их куколок вуду булавками.
За обедом ты смеялась бы над моим густым белым супом,
я бы открещивался от тебя чесноком, шпинатом и зеленым луком.
На вечерних плясках мы замотали бы дервиша в кокон,
а девчушек, танцующих танец живота,
довели бы до кишечных колик.
На сон грядущий мы налегали бы на спиртное.
Потом, поддерживая друг друга под руки,
искали бы дорогу в номер.
Еще, мы бы даже не говорили всерьез о местном пляже.
Свое место, среди диких камней, мы отыскали бы
где-то на границе с Израилем,
добираясь к нему по вечерам на контрабандистской барже.
Там, в скалистой гавани,
в вечерней мгле,
сигарета за сигаретой,
мы бы погибли, держась за руки
в соленой воде,
в перешептываниях морского ветра.

 


@темы: к югу от границы, песни ветра, сумирэ

21:35 

занесло снегом
мой вчерашний окурок.
я решил написать об этом, -
ну и придурок.

@темы: сани с колокольчиками

22:30 


проносятся вереницы пустых вагонов, я жду ее в каждом новом абзаце павича, она говорит, что я уже почти приличен и мы безошибочно находим дорогу из многорукого перехода, ступая по протоптанным ею ранее тропинкам. она рассказывает про невыносимого американского варвара, который разоряет гнезда и гасит сигареты о задницы антилоп. мелкими движениями жадины я рассматриваю внутреннюю строчку ее тонкого шарфика, пока она показывает чудеса эквилибристики на разъезжающихся каблуках. от трех литров попкорна оставляет горстку луковой шелухи и мыльную пену на руках. фертильные страхи немецкой женщины, снующие органическими тоннелям влажного подлеска; невразумительное восьмибитное утомляющее сочинение, жонглирующее надкушенными яблоками; то и дело вываливающийся петушок рассела кроу; мячик для гольфа, который дети эстафетно проглатывают и срыгивают обратно; избиение карлика; шведская дама, ставшая жертвой дистанционного домогательства солнцем; вырезанные из фольги звезды, вращающиеся вокруг своей ниточной оси, уходящая вниз и вверх свинцовая небесная пустота. все, что было удостоено нашим вниманием.
ножницы на ухе официантки, мои сигареты, после которых першит в горле, ее сигареты, после которых кажется, что съел что-то вкусное. мои эскизы беседующих бутылок, безнадежно засыпанные пеплом, ее пара чужих вожделенных блокнотов с аптечными травами и божьими коровками внутри, обкладываясь которыми она восстанавливает падающий уровень эстетического удовлетворения. мороженное трех ореховых и околоореховых видов, от которого мне достался только фундамент, традиционное «по стаканчику». неприкасаемое зеркало айпода, извлеченное ради нее на свет из прошитой кожи. чтение кармы по кольцам на среднем или безымянном пальцах, зашитый в брюшной полости хирургический инструментарий, одногруппница, пригрозившая подругам вареником, молодой человек сладкоежка сурового нрава, унылая девочка-подросток, мальчик с шумным вздыбленным хаером, практически одинаковая ткань моих брюк и ее платья. заранее закрывающееся кафе и «они сидели в баре до закрытия». романтическая музыка в подарок, для поздних, засидевшихся посетителей. пенящаяся табачная пепельница, таблетка от изжоги на полу.
она чешет нос в охапку, мне неудобно отвлекать ее от этого своими наблюдениями. безнадежно испорченная архитектура ее станции метро, русские переводы торговых марок под звездочкой. полотно от ножовки и детский страх моих рук. тридцатипроцентная наценка на сигареты у придорожных бабок, стальные ржавые паучьи сети поддерживающие мост, снег, накрывающий грязной волной, если идешь в белом. мой немой локоть, застывающий в воздухе, ее потребность в жестикуляции. индустриальные переулки, внезапный интерес к домашним питомцам и их кличкам. лай собаки, которую боюсь я и суеверный печник-флорист, двери лифта, рассекающие меня продольно.

@музыка: "Северный цвет"

@темы: сумирэ

20:48 

уснула дюна, сопит песок.
крупным жуком отдыхает подборщик-комбайн.
шаи-хулуд, отец времен, перевернулся на другой бок.
вторая луна спускается по небесной абе.
выдохся кариолис, прилег за барьерной стеной.
сложив крылья, спят орнитоптеры дальнего странствия.
спит балисет, подрагивая девятой струной.
спят защищенные и не защищенные пентащитами пространства.
спят гхолы в аксолотлях.
спят иксианские механизмы.
спят те, кто собирает воду.
спит призрак пустыни, лиет кинесс.
гильд навигатор прилег на туманность,
мирно похрапывают сардаукары.
вездесущая гереатрическая пряность
дремлет в закрытых глазах ибада.

@музыка: Inama Nushif

@темы: песни ветра

15:44 

23:34 

приветсвую вас, blot, Аксель Голифакс, африканская рыба, облако.в.штанах, Рыб-на-суше., только.бы, чайка Ча

прошу прощения, некоторых с сильным опозданием

 

 

 


@музыка: Angizia

@темы: язык жестов

22:32 


@музыка: "Северный цвет"

@темы: вдали от Номонхана

23:17 


@темы: халхин-гол

02:07 

здравствуйте, Nosema

*прошу прощения, что с большим опозданием

 

 

 


@темы: язык жестов

21:06 

бывает такая, субъективно притягательная мимика, которая воспринимается особенно уютно. ее хочется наблюдать в разных ответных состояниях, стимулировать ее новые, неизведанные проявления. согласованная и, как будто, способная к переосмыслению собственной пластики.


@темы: сумирэ

20:06 


@темы: халхин-гол

15:43 

здравствуйте, Осенний Дым и Псы достоевского


@музыка: Тэм

@темы: язык жестов

Нижняя тундра

главная